albetina

Category:

Как мы понимаем друг друга

Я на сто процентов уверена, что младенцы понимают человеческую речь по крайней мере с трехмесячного возраста. Когда родился мой внук, семья нашего старшего сына жила в доме напротив, надо было только пересечь детскую площадку. Это было так удобно, молодые всегда могли оставить детей, если им надо было куда-то пойти, а мы могли наблюдать развитие ребенка с самого его рождения. Так вот, когда внуку исполнилось три месяца, его отец сказал ему: «ты уже большой и можешь сам держать бутылочку с водой». Ребенок тут же схватил бутылочку руками, но держал он её вниз и, понятно, что вода не лилась. Я совершенно машинально, забыв, что имею дело с трехмесячным младенецем, сказала:«бутылочку надо поднять вверх, чтобы вода поступала в соску» и вдруг, к моему несказанному удивлению, ребенок поднял вверх бутылочку и стал сосать воду. Ну, что я могла подумать — что это была случайность? Или он сам догадался, что надо бутылку поднять? А следующий случай произошел уже в полгода. Внук уже умел ползать на четвереньках, но вдруг лег на живот и пополз, извиваясь, как гусеница. И я опять, машинально, сказала ему, что ползать на четвереньках гораздо легче, чем на животе. И он тут же поднялся на четвереньки и пополз. Уже два случая ну никак не могли быть простым совпадением. И я поняла, что младенцы нас понимают, но каким-то другим образом, они понимают не слова, похоже, есть какой-то другой механизм.

И вот тут я вдруг вспомнила загадочный случай, произошедший со мной в ГДР. Когда мне было 16 лет, я, в составе группы школьников из Татарии, поехала в ГДР. В то время город Карл-Маркс-Штадт был побратимом Казани и несколько дней мы жили в этом городе. Я, конечно, не знаю, кому пришла в голову эта прекрасная идея — поселить нас в немецких семьях. Да, у нас в составе группы было несколько ребят из немецкой специализированной школы и они, несомненно, могли как-то изъяснятся на немецком, но вот все остальные... Я на немецком знала данке, битте, гутен морген, йа и, конечно, Гитлер капут, но к тому времени это уже было неактуально. И вот, с такими познаниями немецкого я несколько дней прожила у вдовы немецкого коммуниста фрау Эйншен, надо же, до сих пор помню её фамилию. Как я там страдала, не буду описывать, особенно, если учесть, что я была застенчивая шестнадцатилетняя девочка. Вот только представьте, вы три дня живете с человеком, с которым не можете объяснится даже на самом примитивном уровне. Особенно я запомнила первую ночь в немецком доме. Фрау Эйншен проживала одна в трехкомнатной квартире сталинского типа и, естественно, мне была отведена отдельная комната. Я зашла в комнату и на кровати увидела взбитую пышную перину, хм, а где же одеяло или хотя бы простыня?Поискала какое-то одеяло или что-то в этом роде, ничего не нашла и решила, что раз немцы славятся своей приверженностью к закалке, наверное, летом они вообще не укрываются. Поэтому я легла поверх этой перины и свернулась калачиком, чтобы не замерзнуть. Лишь утром выяснился мой конфуз. Эта перина, оказывается, и была одеялом. Я таких одеял в моей короткой жизни еще не встречала. В СССР тогда все пользовались верблюжьми одеялами, ну, то есть кто-то, может, имел и пуховые, но я их до этого в глаза не видела.Что перина и есть одеяло, объяснила мне утром фрау Эйншен с помощью жестов. Я поняла.

А потом, в один из вечеров, фрау Эйншен повела меня в гости к свои друзьям. Такая обычная немецкая семья — муж, жена, уже взрослые дети и еще какие-то друзья, и я, советская девочка. Немцы стали пить пиво. Налили и мне бокальчик. А я до этого никаких алкогольных напитков не пила, даже пива и от этого выпитого бокала мне стало так хорошо, я перестала стесняться и расслабилась. А немцы тем временем перешли на анекдоты. И вдруг до меня доходит, что я эти анекдоты понимаю. Вот просто понимаю все, что они говорят. Один анекдот был такой смешной, что я не выдержала и расхохоталась. В комнате наступила тишина. А потом один немец погрозил мне пальцем и сказал:«а говоришь, что не знаешь немецкого!»  Вот до сих пор не знаю, что это было. Как вдруг я стала понимать немецкий? Да, и еще, это дошло до меня уже через несколько лет. Интересно, а что немцы тогда про меня подумали — что я агент КГБ и скрываю знание немецкого? Что я шпионка? Но мне было-то всего 16 лет. Неужели в этом возрасте засылают шпионов? И до сих пор для меня это загадка. Как-то же я их поняла. Но как?

А потом это повторилось в Израиле. Ещё в Казани мы ходили на курсы иврита. Вела их какая-то девочка, которая считала, что она знает иврит, но это я поняла уже в Израиле. Но, тем не менее, учебник, который нам выдали, я изучила от корки до корки и считала, что начальный уровень у меня уже есть. Приехали мы в Израиль и я с ужасом поняла, что ни-че-го не понимаю, что вокруг меня говорят и не способна прочесть даже вывески. И вот, недели через две, мы идем в супермаркет и я подхожу в какой-то витрине, там лежат какие-то то ли шницели, то ли котлеты, я стою, все это рассматриваю и вдруг ко мне подходит ивритоговорящая женщина и произносит речь. А я её даже и не слушаю, думаю, что все равно ни черта не пойму, да и отвечать-то ей не обязана, скажу, что я иврит совсем не понимаю. И вдруг я осознаю, что я поняла все, что она мне сказала. А сказала она буквально следующее: «я вижу, что ты оля хадаша и еще не в курсе, где какие продукты. Ты стоишь около витрины с соевыми продуктами, они очень дорогие, а мяса в них нет. Вон там дальше шкаф с мясом, пойди туда и выбери, что ты хочешь». Я обалдело посмотрела на эту женщину, сказала спасибо и пошла искать мясо. И опять — ну вот как я её поняла? 

Но теперь-то я твердо уверена, что мы обладаем каким-то механизмом, который дает нам возможность понять друг друга, но только, когда мы не напряжены, а находимся в расслабленном состоянии. И нет, это не чтение мыслей. Потому что мы же слышим слова и иногда понимаем их, даже не зная языка

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded