albetina

Categories:

И что же так долго можно считать?

Дело было уже в постперестроечные времена. Я тогда работала в нефтяном институте программистом и в нашем институте потихоньку отпочковывались маленькие дочки малые преприятия, которые рвались зарабатывать деньги.  А деньги там было где заработать. Наш институт разрабатывал ингибиторы для нефтяных месторождений — ингибитор - это такой продукт, который предотвращает отложения солей, парафинов, кальция на стенках труб в нефтяных скважинах. То есть, сначала пробурили скважину, качают нефть, все идет хорошо, но через какое-то время скважина начинает забиваться солями, парафинами, бактериями и еще черт знает чем. И поэтому нефтедобывающие предприятия готовы платить хорошие деньги, только чтобы заставить скважины работать на полную катушку. И вот тут на сцену выступает наш институт, к тому времени раздробленный на кучу маленьких фирмочек. Кстати, к тому времени у нас появилось много клиентов из арабских стран. Тогда я, конечно, не оценила этого в полной мере и только, через несколько лет пребывания в Израиле я поняла, как это хорошо  — у арабов пошла «плохая» нефть. Но к черту арабов, я не об этом.

В общем, меня стало перетягивать на работу одно малое предприятие. Я сначала колебалась, я такой человек, что мне все время как-то неудобно бросить свой отдел, но, в конце концов, корыстные соображения перевесили — платили там раз в пять больше, чем у меня в отделе, так что, отбросив угрызения совести, я скоро оказалась на новом месте работы. Ну, и в начале, как нового сотрудника, меня посадили на программу, которая обрабатывала номера скважин. А этих скважин, оказывается, в Татарии были тысячи, они качали себе нефть в гордом одиночестве, а автоматические датчики вели учет выкачиваемой нефти. Честно говоря, я не помню, как там часто снимались данные, но кассеты, которые нам привозили посыльные, содержали миллионы  и миллионы записей. И что делала эта программа? Номер каждой скважины состоял из нескольких букв и цифр. Но поскольку нефтяники буквы записывали, как кому в голову взбредет — кто русскими буквами, кто латинскими, кто большими, кто маленькими, перед обработкой данных необходимо было привести номера скважин к единому виду. Этим, вот собственно, и занималась программа, которую мне вручили. 

В первый же день обнаружилась весьма неприятная вещь — программа работала ровно девять часов, по сути, весь рабочий день, То есть, я приходила утром, запускала программу и была, как говорится, свободна. И что мне было делать? Мы тогда работали на ДОСе, никакого Windows не было и в помине. Если кто не знает, в ДОС не было никаких окон и любая программа занимала весь объем памяти и весь экран. И весь рабочий день я маялась, не зная, чем мне заняться. Через два дня я поняла, что так я сойду с ума и решила залезть в чужую программу и разобраться, какого черта она там делает целых девять часов, всего-то делов было буковки поменять. И что я там вижу? На каждую букву каждой скважины вызывается утилита (служебная программа), которая переводит эту букву на латиницу. Я прикинула, ну сколько может занимать вызов этой утилиты — пол-секунды, четверть секунды? Ага, но когда записей миллионы, все эти полсекунды складываются в часы. И тогда я просто вставила свой код перевода букв в латиницу внутрь программы и о, чудо. Моя исправленная программа стала работать всего 15 минут!

Но все равно, как только в этом малом предприятии узнали, что мы уезжаем в Израиль, меня тут же уволили. А я и не жалела, те полгода, что мы с мужем не работали перед выездом, мы  жили просто припеваючи.  

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded