albetina

Category:

Вот такая израильская медицина

В пятницу мы навестили нашего друга, которому сделали операцию на открытом сердце. Я еще помню публикации в советской прессе о докторе Барнарде (если я правильно помню имя), он первый сделал операцию на открытом сердце и выживаемость пациентов была довольно низкая (опять-таки, если я правильно помню). Но все равно это был прорыв в медицине и все ахали и охали. Прошло много лет. Эти операции на открытом сердце давно превратились в рутину, по крайней мере, в Израиле (наверное и в других странах тоже, но про них я не в курсе, поэтому только про Израиль). Оперировали его в больнице «Каплан», которая находится в Реховоте. В миюне нас встретила его жена и в её сопровождении мы сначала прошли по переходу, потом поднялись на лифте, потом еще долго шли по каким-то переходам и внутри здания и на улице. В общем, если бы меня там бросили, я бы оттуда точно не выбралась без посторонней помощи. Подруга, правда, сказала, что она тоже выучила только этот путь и для нее шаг вправо, шаг влево равносильно полной потере ориентации и уже никакой надежды найти палату с мужем. Корпуса больницы, где лежат больные, уже довольно старые и явно нуждаются в ремонте, но есть и новые, с иголочки, там расположена и операционная. 

Наш друг сидел в палате на стуле, весь опутанный капельницами и проводами. Раз уж наш друг врач, он смог толково объяснить нам, в чем, собственно, заключалась операция. И вот в чем: остановили сердце и подключили к искусственной системе кровообращения, потом вскрыли грудную клетку и подняли ребра, чтобы получить доступ к кровеносным сосудам сердца. Вырезали из ноги и из руки несколько сосудов и пришили их к кровеносной сердечной системе в качестве обводных, еще в три сосуда вставили стенды. Закрыли грудную клетку, запустили сердце. Когда мы пришла, у него на груди красовался огромный лейкопластырь.

Больной признался, что сейчас у него самой большое желание выпить рюмку коньяку и выкурить сигарету. Мой муж воскликнул: «даже и не думай, тебе теперь нельзя». Я спорить не стала, но про себя подумала: «а почему, собственно, нельзя? Сосуды-то теперь как новые, еще до 120-ти хватит». 

Но как там в больнице его метапелили! Это что-то! Каждые пять минут мы поднимались и выходили из палаты — то ингаляцию надо делать, то мерять давление, то сахар, то принимать таблетку и что-то еще и еще. Его мониторили беспрерывно. И, вообще-то, это было замечательно. О человеке все время беспокоились и наблюдали за ним. 

Да, и вот что еще. В этой больнице, как мне показалось, работают практически одни русскоязычные — и врачи и медбратья/медсестры. Нет, конечно, есть и ивритоязычные, а вот арабоязычгых нет. Наш друг пошутил — и что бы в Израиле без нас делали, если бы мы не приехали?

В общем, я очень и очень впечатлилась от такой медицины. Как все продвинулось вперед и мы еще только в дороге. Но и как-то стало страшно... Вдруг уже люди вторгаются в область бога, хотя я в него и не верю?

 

 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded