albetina

Categories:

Самый лучший язык на свете

Пишет русскоязычная американка: 

мне этот бложек важен. он меня обратно научил русскому, самому лучшему языку на свете, который я почти потеряла, он познакомил меня с людьми из лучшей страны на свете, понятно какой, он  дал мне чудесных и любящих и лояльных друзей. даже если они на меня сердятся и шипят, все равно близкие люди.

Вау, вот уж никак не ожидала от этой юзерши такого признания. Правда, не совсем поняла про лучшую страну на свете. С моей точки зрения, там всего два кандидата — Россия или Израиль. Склоняюсь  к Израилю. 

Я редко к ней захожу в журнал, нет, читать её интересно, но, честно признаюсь, я её плохо понимаю, потому что частенько текст пишется на смеси русского с английским плюс еще сленг на английском. Да и по-русски не всегда понимаю. Но вот это объяснение в любви к русскому языку меня как-то поразило. Нет, не ожидала.

Кстати, у меня такое вот непонимание того, что пишется или говорится, встречалось еще пару раз в жизни.

Когда я пришла в свой очень важный институт, мне назначили в наставники  одну женщину,  татарку. Вообще-то, строго говоря, она была уже вторым моим руководителем, первая тоже была татарка, но она была одинокой женщиной и уволилась из-за жилищного вопроса. Вот с ней у нас было полное понимание и прекрасный союз. А потом она уехала в свой родной город, кажется, Бугульму, а, может, в Бугуруслан, и у меня сменился руководитель. Я же тогда была молодым и неопытным специалистом и мне, конечно, требовался наставник. 

И вот, я стала работать вместе с Файрузой и тут произошел облом. Я вообще не понимала, что она говорит. Нет, говорила-то она на русском и слова все были понятны, но вот слова эти никак не складывались в какой-то разумный текст. Я все время думала о том, что Файруза имеет в виду и правильно ли я трактую её речь. Даже когда речь шла не о работе, я слушала её рассказы и не могла взять в толк, о чем она толкует. Её речи можно было трактовать и так и сяк.

Сначала я списывала это на то, что русский у неё неродной и поэтому возникает такое недопонимание. Но потом поняла, что нет, владение русским языком тут совсем ни при чем.

Вот просто есть такие люди, которые не могут внятно изложить свою мысль, какие-то намеки, экивоки, перескакивания с одного на другое и в итоге совершенно непонятно, что они хотят сказать.

В общем, проработала я с ней два года и все это время ужасно страдала. А потом из-за квартиры я уволилась из этого института и перешла в нефтяной институт.

Через несколько лет я встретилась с Файрузой на новоселье моей подруги и там мой бывший начальник лаборатории уговаривал меня вернуться обратно. Сказал, что они уже не набирают новых сотрудников, но для меня сделают исключение. Я вспомнила свои мытарства с Файрузой и отказалась. 

И, как выяснилось уже потом, поступила совершенно правильно. Не знаю, что там случилось с моим бывшим институтом, но они там получали какие-то совершенно нищенские зарплаты — где-то тысяч пятьдесят (это когда вовсю бушевала инфляция и доллар стоил  5-6 тысяч рублей).

Я как-то встретилась с моей подругой, которая так и осталась там работать и она мне рассказала, что они питаются картошкой, выращенной на даче и солеными огурцами. А потом она спросила, сколько я получаю. Не очень корректный, конечно, вопрос, но что было делать? Пришлось сказать. А я тогда как раз ушла работать в малое предприятие и там получала миллион (да, была и я миллионершей). И она мне сказала, что если бы она получала такую зарплату, то одела бы всю семью и обставила бы квартиру новой мебелью и поехала бы на курорт. Мне как-то неудобно было ей сказать, что в этом случае она вряд ли бы питалась одной картошкой с огурцами, потому что и потребности были бы другими. Господи, да какой там курорт? Если ту зарплату пересчитать на доллары, то я получала долларов двести. Ну, какие заграницы и курорты на эти деньги? А тогда ведь это казалось огромной суммой.

А уже потом здесь, в Израиле я тоже столкнулась с тем же. Двоюродный брат моего мужа сошелся с женщиной (тоже русскоязычной) и они иногда между собой разговаривали на иврите. И вот я их слушала и ни хрена не понимала. Все слова были мне знакомы (говорили-то они на простом иврите), а вот в предложения ну никак не складывались. А ведь коренных израильтян я тогда уже понимала без труда. 

Но нет, не всех. Иногда приходилось сталкиваться с ивритоязычными, у которых был какой-то дефект речи. То есть, я просто не могла разобрать, что они говорят. Один раз я была на интервью и мне попалась интервьюерша, которая шепелявила и глотала окончания слов. О, когда язык для тебя неродной, это, как оказалось, имеет огромное значение. И я с трудом различала, что она меня спрашивает. Но худо  бедно, как-то все-таки разбирала и вдруг она задает мне вопрос: «лямсав?». Я сижу и лихорадочно думаю, что это за слово такое? Сделала вид, что не расслышала, а она мне опять — «лямсав?». Я впала в ступор и не знаю, что сказать. И тут вдруг меня осенило. Ну, конечно же, она хотела спросить: «ляма азавт?», то есть, почему я покинула предыдущее место работы. А все места работы я покидала по одной причине — стартапы разорялись и увольняли всех работников.

И вот поэтому я очень любила Ариэля Шарона — когда он выступал по телевизору, слушать его было любо-дорого. Он говорил четко, громко, раздельно и я в этом видела уважение к гражданам страны.

 

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.