albetina

Category:

Сидеть на кондиционере

На дворе стоял 1997 год, начало июня. Мы, совсем свеженькие репатрианты (я с этим словом не совсем согласна, но пусть будет так) буквально две недели как прибыли в Израиль и поселились в славном городе Нешер, что в переводе с русского означает Орел.

И вот, значит, живем мы в Орле и уже ходим в ульпан (курсы изучения иврита). А на улице жара... Градусов сорок, не меньше. Или мне так казалось. Где-то в час или два мы возвращаемся из ульпана и, обливаясь потом, бредем домой по горе вверх. И я думаю только о том, как мне добраться до душа и еще о том,  как здесь люди живут в такой дикой жаре? Кондиционера тогда в  съемной квартире не было и мы ужасно страдали от жары. Потом, правда, купили вентилятор и стало немного легче.

А учительница у нас была очень хорошая. Мадлен её звали. Такая худенькая, невысокого росточка, но как же она много нам объяснила про израильскую жизнь. И про то, как выписывать чеки, и про то, чтобы ничего не подписывать, если не понимаешь написанное, и про то, что если выплаты по машканте такие же примерно, как и арендная плата, то лучше купить квартиру и выплачивать машканту, а не платить чужому дяде. Единственное, с чем я не была согласна с Мадлен, так это с тем, что в супермаркет надо идти с определенной суммой, которую ты планируешь там потратить. И вот это было мне непонятно. А если мне не хватит 10-20 шекелей? Ну, в самом деле. И из-за этого отказываться от покупки? Хотя я, конечно, понимаю, что это было рассчитано именно на репатриантов, у которых с деньгами было очень и очень плохо.

А как мы её понимали с нашим-то минимальным ивритом? А действительно, странно. Но, как-то понимали.

Но и репатрианты тоже были разные. С нами училась пара в двумя детьми (дети еще ходили в детсад), которые сразу на пособие по абсорбции купили стиральную машину, телевизор, микроволновку и что-то там еще, уже не помню, а потом до конца месяца не могли дотянуть и одалживались у соучеников по ульпану на хлеб и молоко.

А мы так боялись остаться без денег и умереть от голода, тем более, что с работой все еще было неясно, что первый год жили без телевизора и стиральной машины. Да-да, я стирала на руках. Да мне уж было не привыкать, потому что в Казани у меня была такая стиралка с барабаном и валиками, через которые надо было протаскивать белье, а у меня на это сил не хватало, так что легче было постирать на руках.

И вот один раз Мадлен устраивает нам сочинение на свободную тему. Говорит, что напишите, что хотите на иврите, хотя бы одну фразу.

И мой муж, который был в восторге от кондиционера в ульпане (а на иврите кондиционер это «мазган»), написал: «как хорошо сидеть в комнате с кондиционером».

Но Мадлен почему-то исправила: «как хорошо сидеть в комнате на кондиционере».

Муж мне говорит: «ну не фига не понял. Почему хорошо сидеть на кондиционере?»

Я взяла в руки его листочек с «сочинением» и прочитала: «как хорошо сидеть в комнате с матрасом» и сказала мужу, что он вместо «мазган» написал «мизрон», то бишь матрас. А Мадлен тебя правильно исправила, хотя она, наверное, тоже ужасно удивилась — чего хорошего сидеть на матрасе?

 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded