albetina

Category:

Почему российские врачи так жестоки

Недавно я прочитала книгу Анны Старобинец "Посмотри на него". Анна решила написать книгу о том, как она прошла через страшную неудачную беременность, потому что ей во время всего этого жуткого процесса было страшно одиноко. И это при том, что рядом был любящий муж. Почему одиноко? Потому что деторождение, аборты, болезни детей и всё подобное находится под какой-то негласной пеленой почти настоящего табу, не суйся туда с негативом, иначе тебя полными подгузниками закидают. Мне показалось, что она чувствовала себя беспомощной перед огромной государственной (и частной, кстати, тоже) машиной здраво
охранения со зверским лицом суровой тётки из любой регистратуры. Мир пытался заставить её почувствовать вину за то, в чём она не виновата, страдать тогда, когда это необязательно. Тем более обидно, что где-то совсем рядом за железной пеленой незримого занавеса всё совсем по-другому.


Аборт на поздних сроках Анна поехала делать в Германию. И вот. что она пишет: Здесь принято снимать боль – и душевную, и физическую – всеми доступными способами. И когда на следующий день, уже в родах, я попытаюсь отказаться от эпидуралки, врач сначала скажет мне, что эпидуралка автоматически включена в стоимость и доплачивать за нее не надо, а когда я отвечу, что дело совсем не в деньгах, он произнесет фразу, которая для него будет всего лишь общим местом, а для меня – откровением: There is no reason why you should be in pain. У вас нет никакой причины терп
еть боль.

Собственно, именно эта фраза, произносимая автоматически, как нечто само собой разумеющееся, а вовсе не уровень медицины и не качество платных и бесплатных услуг, составляет главное различие между клиникой “Шарите” и инфекционной больницей на Соколиной Горе. Между всеми клиниками Европы и всеми больницами России. Между всеми медсестрами, врачами, чиновниками, тетками и дядьками Европы и России. Просто одни уверены, что нет причин терпеть боль. А другие уверены, что боль – это норма.

Также Анна отмечает, что никому из российского медперсонала не пришло в голову сказать ей слова сочувствия, пусть даже это были бы какие-то дежурные фразы. Им это просто не приходило в голову.


И еще: А  бывает, что фрагменты остаются внутри. В этом случае мы проводим… some surgery.
Some surgery, “некое хирургическое вмешательство” – так они это называют. Всяко лучше, чем “чистка” или “выскабливание”. Мне не хочется, чтобы меня выскабливали и чистили. А some surgery – это что-то абстрактное.  В России some surgery делают на таком сроке в любом случае. 

– Зачем? – удивляется он. – Это же вредно для женского здоровья
– Для гарантии. Чтобы ничего не осталось
– Для гарантии есть УЗИ, – он печально вздыхает


Так вот, у меня вопрос — почему так разительно отличается отношение к больным/беременным женщинам в России и в других странах (я имею ввиду Германию и Израиль, то есть то, о чем я знаю)? Они что, сумели воспитать нового человека или их учат этому в медицинских школах? Или израильтяне и немцы добрее россиян изначально? Почему так жестоки российские врачи?

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.