albetina

Category:

Одиночество в эпоху коронавируса

Гуляли мы как-то в нашем парке «Зимняя лужа» и уже на выходе из парка, возле детской площадки, нам встретилась женщина примерно наших лет в солнцезащитных очках и бейсболке, на которой было написано «Crime Minister». Что такое «Crime Minister» я узнала уже позже  — это, оказывается, протестная группа, выступающая против Нетаниягу.

Женщина поздоровалась с нами: «Шабат Шалом», мы ответили ей тем же и уже двинулись было дальше, но женщина вдруг стала говорить о том, что правительство Нетаниягу установило в Израиле сталинский режим и люди боятся даже разговаривать друг с другом и от этого им всем очень одиноко.

— да что ты там знаешь о сталинском режиме —  подумала я, но, конечно, промолчала. А женщина стала рассказывать нам о том, что раньше она жила в мошаве, где все друг друга знали и все со всеми здоровались и как это было здорово — ощущать себя равной среди равных, а теперь вот переехала в Нетанию и здесь все совсем по-другому, люди разобщены и даже не здороваются ни с кем. Я никак не могла её поддержать, поскольку сама родилась и всегда жила в большом городе и вот эти деревенские традиции, когда все всё про тебя знают и ты живешь как на сцене, совсем не приемлю, мне куда комфортней, когда я знаю только соседей по лестничной площадке.

Но этой женщине, видимо, и в самом деле, было очень одиноко, дети её живут в других городах и сейчас она их не видит из-за коронавируса.

В общем, простояли мы с ней минут сорок, обсудили самые разные темы и, в конце концов она спросила, слышали ли мы о Ювале Харари. На что мы ответили, что не только слышали, но даже читали, а наш сын знает его лично.

— вот я так и подумала — воскликнула наша новая знакомая — вы, русские, все любите читать и очень образованные.

Ну, насчет «все» я не была так уж уверена, но опять промолчала.

Перед тем, как окончательно разойтись, она продиктовала свой номер телефона и выразила надежду, что мы подружимся. А у нас с собой ни ручки, ни карандаша не было, поэтому мужу она продиктовала первую часть номера, а я должна была запомнить вторую, но уже через пятьсот метров я начисто забыла все цифры.

Вообще-то, я не очень приветствую, когда со мной пытаются подружиться. Всю жизнь я считала, что дружба возникает как бы сама собой — вот тебе с этим человеком интересно, а ему с тобой, вы легко находите общий язык — так потихоньку и вырастает из простого знакомства дружба. Но в моей жизни было и несколько случаев, когда меня целенаправленно выбирали, как подходящую для дружбы и начинали усиленно со мной дружить. Ну, а что можно было сделать? Не пошлешь же человека, который к тебе со все душой. Более того, эти люди еще и втягивали меня в свой круг друзей и знакомых и уже перед отъездом из Израиля я обнаружила, что просто не справляюсь с таким количеством друзей и приятелей, потому что дружба, в отличие от любви, всегда требует времени.

 Я, вообще, поняла, что когда вокруг тебя  вдруг возникает слишком много — друзей, книг, фотографий, вещей, уже невозможно всем этим управлять, мне начинает казаться, что вокруг меня хаос и неразбериха. Кстати, отъезд в другую страну помог избавиться от многих излишеств.

Но вот на улице еще никто не пытался со мной познакомиться на предмет дружбы. С другими целями, конечно, пытались познакомиться и именно в Израиле. Моя подруга, пышнотелая природная блондинка, погостив у нас в Израиле, сказала, что за всю её жизнь в Казани, в ней не приставали на улицах столько, как в Израиле. Я ей сказала, что если бы она пожила тут с годик, еще бы и замуж вышла, она дама видная.

И вот теперь мне как-то неудобно, человек же хотел общаться и, может, даже дружить, но я и не могу вот так начать общаться с первым встречным, хотя мне её, конечно, ужасно жалко

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded