October 17th, 2019

Плохие цыгане, хорошие цыгане

Перед поездкой в Румынию меня запугивали, что в Румынии запросто можно быть обворованной, а то и сумочку могут срезать, и поэтому сумку надо носить  наперевес и держать двумя руками.

И вот мы прибыли в Трансильванию и всё оказалось совсем не так. Нам сразу сказали, что никто ничего воровать у нас не будет и уж тем более срезать сумочки. Подтверждаю — и в самом деле нигде в Румынии никто не крутился около нашей группы, не видела и людей с бегающими глазами. В общем, всё было довольно безопасно. Да плюс к этому на каждом туристическом объекте дежурят полицейские. А потому, что Румыния живет в основном за счет туризма и ей ну никак не хочется портить себе репутацию.

А цыгане в Румынии делятся на две категории:

первая — это плохие цыгане. Они занимаются попрошайничеством. Поэтому нас строго настрого предупредили ничего не давать, особенно детям, потом от них не отвяжешься, окружит тебя стайка чумазых сорванцов и будут клянчить и клянчить. С этими цыганами румынское правительство пыталось бороться, как-то вовлечь их в трудовую деятельность, но обломалось. Поэтому им платят пособия, но при этом требуют от них не совершать противоправные действия. На летние каникулы эти самые плохие цыгане срываются с насиженных мест и устремляются в Европу, чтобы опять-таки клянчить там деньги. А почему во время каникул? А чтобы сделать вид, что их дети ходят в школу (на самом деле ни фига не ходят).

Где же живут эти нигде и никогда не работающие товарищи? 

Collapse )

Матпомощь на картошку

Если в Израиле бедным пенсионерам выделяют материальную помощь на обогрев жилья, то в России профсоюз предприятия каждый год выделяет пенсионерам помощь в покупке на картошку.

Я поинтересовалась у мамы, сколько ей выделили на эту самую картошку. Оказалось, 700 рублей. Но 200 рублей вычли на профсоюзные взносы. Я изумилась: «так ты, что, член профсоюза?»

На что моя мама ответила, что да, конечно и что я тоже была членом профсоюза, потому что на каждом крупном предприятии или в институте был профсоюз. Убей бог, я этого вообще не помню. Нет, что у нас в институте был профсоюз, это я, конечно, помню и что у председателя этого профсоюза было какое-то трудно запоминающееся татарское имя, тоже помню. А вот, что я была там членом (членкой?), убей бог, не помню. Ну уж точно, никаких взносов в профсоюз я не платила. А, может, платила, но это были какие-то копейки и они у меня выпали из памяти?

Но уж, по крайней мере, за всю свою жизнь этот долбаный профсоюз мне ни разу ни в чем не помог, ни разу я не получила никакой путевки, хотя некоторые утверждают, что все советские граждане получали от этого самого профсоюза путевки, да не разово, а каждый год, а то и по два-три раза. 

Я, к сожалению, к такой благодати как-то не прикоснулась.

Помню, что платила в комсомол 2 (две) копейки и как мечтала выйти из этой организации, конечно же, не из-за двух несчастных копеек. А потому, что периодически комсомольцы были обязаны посещать комсомольские собрания. В зале ставили трибуну на возвышении, притаскивали знамя, украшенное орденами (комсомольцы должны были помнить наизусть, какие ордена были прикреплены к этому знамени) и начинали свои тягомотные речи. 

А я вот очень чувствительна к нехватке кислорода (когда я ощущаю свежий ветер на лице, я испытываю прямо-таки эйфорию), а тут... Сидит куча народа в зале, вдыхают кислород, а выдыхают-то углекислый газ. И тогда организм погружает тебя в спячку, раз кислорода не хватает, ну, это чтобы ты выжил. И вот сижу я в зале и прямо-таки засыпаю и ничего поделать не могу — это же физиологическая реакция. Поэтому я только и мечтала о том, что вот стукнет мне 28 лет и я избавлюсь от этого мучения.

Но факт тот, что у каждой страны своя специфика — в Израиле выделяют помощь пенсионерам для обогрева, а в России — на картошку.

Collapse )